Диатовары из Европы ❘ diabet12.ru

 
 

Диабет у ребенка: искренний рассказ матери

Диабет у ребенка: как это было, искренний рассказ матери

Рассказывает Гузель Щанина:
Начало 2011 года. Кате 1 год и 2 месяца. Вроде вот оно, время, когда жизнь начинается с чистого листа: есть дочь, работа, преданные друзья. Есть, где жить, на чем ездить и что есть… Чувствую себя по-настоящему счастливым человеком. Много ли для счастья надо?

3 февраля 2011 мы были в кафе на дне рождения сестры. Все веселились. Мы возвращались с дочкой домой на машине, я сидела за рулем, она рядом, я спросила у неё: «Катя, как твои дела?». Она посмотрела на меня и ничего не ответила. Она долго-долго смотрела на меня большими глазами, улыбалась и ничего не говорила. Этот взгляд я запомнила надолго. В ближайшие месяцы такого не увидеть. На следующее утро дочь проснулась с красным горлом и температурой 37. Вызвала врача на дом. Диагноз ОРВИ, назначено лечение. На следующий день ей стало еще хуже. Она практически не хотела вставать, больше лежала и просила пить. Часто просилась на горшок. Я вновь вызвала врача. Диагноз — ангина. Назначено новое лечение…
Наступил третий день болезни: лежит на руках, вялая, много пьет, часто спит. У неё началась рвота — я вызвала скорую помощь. Теперь предположили: «Похоже на грипп, возможно, свиной». Уехали, лечение они не назначают. Прошло еще несколько часов. Кате лучше не становилось: попила – вырвало, попила — вырвало. Вновь вызываю «скорую». Диагноз — кишечная инфекция.

7 февраля мы попали в «инфекционку». Впереди выходные. Кате колют глюкозу и соляные растворы, предлагают сделать промывание желудка. Отказываюсь, так как дочь не могла отравиться, я очень трепетно относилась к ее питанию: грудное молоко, кашки, супчики, постепенный ввод фруктов и овощей… Анализы (ОАК) не берут. Дочь лежит в палате. Уже и от грудного молока отказывается. Постоянная рвота. Я ношу ее на руках в процедурный кабинет, ставить капельницы. Вены на запястьях лопаются. А они ищут: куда же ещё уколоть.

Выходные. Я ношусь по коридорам в поисках помощи, кричу: «Помогите! Ей плохо! Сделайте хоть что-нибудь!». А помощи нет. Ее просто нет. Не могу вспоминать то время без слез. Это, наверное, самый сложный момент — понимания, что ты не можешь помочь своему собственному ребенку, и он умирает у тебя на глазах. После моих криков приходит реаниматолог и просит меня подписать согласие на реанимацию. Я, конечно же, соглашаюсь! В этот момент чувствую облегчение: наконец-то мой ребенок получит помощь! Ведь ее двое суток не было. Наконец-то она в надёжных руках.

Ночью 9 февраля меня зовут в реанимацию. В коридоре реанимационного отделения меня ждёт Олег Малиевский, главный эндокринолог республики на тот момент. Он посадил меня на скамейку и начал свою речь. Я понимала, что что-то не так. И тогда прозвучала фраза: «У вашего ребенка сахарный диабет. Сахар 26,1 (при норме до 5,6 ммоль/л). С сегодняшнего дня она на инсулине пожизненно. Не верьте никаким знахарям, гадалкам, не тратьте время. Инсулин — это то, с помощью чего она сможет жить. Без инсулина жизни нет».

Моя жизнь остановилась. Я еле дошла до отделения. Ревела так, как никогда в жизни. Поседела, в эту ночь я поседела. Катя была в коме несколько дней. Открыв глаза, дочь меня не узнала. Забыла все слова, какие знала, картинки в книжке только разглядывала, а назвать, что там нарисовано, не могла. Шли дни, я занималась с ней ежедневно, ежечасно. Я радовалась каждому новому ее успеху: узнала маму, сказала слово, предложение, узнала животное на картинке в книжке, встала с постели, пошла… ноги худющие, еле ковыляет, но идёт! Она идёт!!!

16 дней прошли, мы вернулись домой обессиленные, без каких-либо знаний в голове, с большим чувством страха: как жить дальше? Как не допустить «гипо» (низкий сахар), как не допустить «гипер» (высокий сахар), как кормить? Как колоть? И как вновь не попасть в больницу? У нас началась новая жизнь. За ЧТО? Почему МЫ? Почему Я? И почему мой ребенок?
Год, целый год я не могла прийти в себя. Я замкнулась. Ни с кем не хотела общаться, все мои разговоры с подругами сводились к слезам. До сих пор не могу смотреть фотографии, где Катя маленькая… Это невыносимо…

Сейчас Кате 11-й год. Она любит изучать английский, занимается танцами в стиле Shuffle dance, рисует по настроению. Начальную школу Катя окончила на отлично. Спасибо классному руководителю Гульнаре Фанисовне Муллаяновой.
Отдельные слова благодарности я хочу сказать эндокринологу с большой буквы Ольге Владимировне Степановой. Это первый врач, который оказался рядом, когда мы вышли из больницы. Ей можно было позвонить в любое время дня и ночи, она вела нас к истине. Она говорила: «Вы учитесь со мной, а я учусь с вами». Ее профессионализм, духовная сила, ее поддержка помогла нам жить. Уже несколько лет она живёт и работает в Москве, и, может быть, когда-нибудь прочтет эти строки.
Мы ее помним, благодарны ей! Без нее этой истории не было бы.